Останки двух взрослых мужчин, обнаруженные на археологических памятниках Серрито и Ла-Эррадура в северном Чили, возрастом 4000 лет, несут неоспоримые следы проказы. Анализ древней ДНК выявил возбудителя – редкую бактерию Mycobacterium lepromatosis. Это открытие, опубликованное 30 июня в журнале Nature Ecology & Evolution, переворачивает прежние представления о болезни в Америке.
До этого исследования не существовало документально подтвержденных свидетельств костных изменений, характерных для проказы (болезни Гансена), в доколониальный период на американском континенте. Господствовала теория о завозе болезни европейцами. «Мы изначально сомневались, поскольку проказа считается болезнью колониальной эпохи», – признался Дарьо Рамирес, докторант по биологической антропологии Национального университета Кордовы (Аргентина), соавтор исследования.
Ученые из Института эволюционной антропологии Макса Планка (Лейпциг, Германия) реконструировали геном патогена из древних костей. Сохранность ДНК была на удивление высокой. «Удивительная сохранность», – отметила Лесли Ситтер, вычислительный биолог института, соавтор работы. Это позволило точно идентифицировать M. lepromatosis – более редкую форму, чем распространенная M. leprae.
Открытие предполагает, что два возбудителя проказы, M. leprae и M. lepromatosis, развивались раздельно по разные стороны Атлантики на протяжении тысячелетий. Археологические данные указывают, что M. leprae возник в Евразии примерно 6000 лет назад, в эпоху неолитического перехода к земледелию. Его следы находили в костях возрастом 5000 лет в Европе, Азии и Океании. Но происхождение американского штамма оставалось загадкой.
«Это меняет наше понимание истории болезни и ставит новые вопросы о том, как она попала и распространилась в Америках», – прокомментировала Шарлотт Аванзи, изучающая распространение и геномику проказы в Университете штата Колорадо (не участвовала в чилийском исследовании). Данные чилийского исследования согласуются с работой команды Аванзи, обнаружившей M. lepromatosis в более поздних останках из Канады и Аргентины, также датируемых доколониальным периодом.
Главный вопрос теперь: где возник M. lepromatosis? «Пока свидетельства указывают на американское происхождение, но нам потребуется больше геномов из разных временных периодов и контекстов, чтобы быть уверенными», – заявила молекулярный палеопатолог Кирстен Бос из Института Макса Планка, соавтор чилийского исследования. Ученые рассматривают две основные гипотезы: патоген прибыл с одной из ранних волн миграции в Америку или существовал здесь в животном резервуаре, откуда перешел к людям.
Механизмы передачи проказы остаются плохо изученными. «Присутствие болезни в столь удаленных уголках мира наводит на мысль о роли факторов окружающей среды или животных», – добавила Шарлотт Аванзи. Поиск источника и возможных природных резервуаров критически важен. «Выявление происхождения и возможных нечеловеческих резервуаров M. lepromatosis имеет решающее значение для улучшения стратегий профилактики и контроля, как для здоровья человека, так и для сохранения дикой природы», – подчеркнула Аванзи.
Это открытие стало возможным благодаря развитию палеогенетики. «Древняя ДНК стала мощным инструментом, позволяющим глубже исследовать болезни, имеющие долгую историю в Америках», – заключила Кирстен Бос.
Изображение носит иллюстративный характер
До этого исследования не существовало документально подтвержденных свидетельств костных изменений, характерных для проказы (болезни Гансена), в доколониальный период на американском континенте. Господствовала теория о завозе болезни европейцами. «Мы изначально сомневались, поскольку проказа считается болезнью колониальной эпохи», – признался Дарьо Рамирес, докторант по биологической антропологии Национального университета Кордовы (Аргентина), соавтор исследования.
Ученые из Института эволюционной антропологии Макса Планка (Лейпциг, Германия) реконструировали геном патогена из древних костей. Сохранность ДНК была на удивление высокой. «Удивительная сохранность», – отметила Лесли Ситтер, вычислительный биолог института, соавтор работы. Это позволило точно идентифицировать M. lepromatosis – более редкую форму, чем распространенная M. leprae.
Открытие предполагает, что два возбудителя проказы, M. leprae и M. lepromatosis, развивались раздельно по разные стороны Атлантики на протяжении тысячелетий. Археологические данные указывают, что M. leprae возник в Евразии примерно 6000 лет назад, в эпоху неолитического перехода к земледелию. Его следы находили в костях возрастом 5000 лет в Европе, Азии и Океании. Но происхождение американского штамма оставалось загадкой.
«Это меняет наше понимание истории болезни и ставит новые вопросы о том, как она попала и распространилась в Америках», – прокомментировала Шарлотт Аванзи, изучающая распространение и геномику проказы в Университете штата Колорадо (не участвовала в чилийском исследовании). Данные чилийского исследования согласуются с работой команды Аванзи, обнаружившей M. lepromatosis в более поздних останках из Канады и Аргентины, также датируемых доколониальным периодом.
Главный вопрос теперь: где возник M. lepromatosis? «Пока свидетельства указывают на американское происхождение, но нам потребуется больше геномов из разных временных периодов и контекстов, чтобы быть уверенными», – заявила молекулярный палеопатолог Кирстен Бос из Института Макса Планка, соавтор чилийского исследования. Ученые рассматривают две основные гипотезы: патоген прибыл с одной из ранних волн миграции в Америку или существовал здесь в животном резервуаре, откуда перешел к людям.
Механизмы передачи проказы остаются плохо изученными. «Присутствие болезни в столь удаленных уголках мира наводит на мысль о роли факторов окружающей среды или животных», – добавила Шарлотт Аванзи. Поиск источника и возможных природных резервуаров критически важен. «Выявление происхождения и возможных нечеловеческих резервуаров M. lepromatosis имеет решающее значение для улучшения стратегий профилактики и контроля, как для здоровья человека, так и для сохранения дикой природы», – подчеркнула Аванзи.
Это открытие стало возможным благодаря развитию палеогенетики. «Древняя ДНК стала мощным инструментом, позволяющим глубже исследовать болезни, имеющие долгую историю в Америках», – заключила Кирстен Бос.
