Военная тактика на улицах США неразрывно связана с расовой политикой. Юрист Фанна Гамаль определяет милитаризацию полиции как процесс «создания расы», где мишенью становятся расовые меньшинства — от мусульманских студентов до латиноамериканских мигрантов.
Исторические корни глубоки. После Гражданской войны в 1870-х федеральные войска, защищавшие права чернокожих избирателей, были отозваны. Их перебросили для подавления Великой забастовки 1877 года и насильственного переселения коренных народов в резервации.
В 1960-е годы модель «чрезмерного и недостаточного полицейского реагирования» проявилась ярко. Власти бездействовали при взрыве баптистской церкви в Бирмингеме в 1963 году, где погибли четыре девочки, но активно применяли слежку и насилие против чернокожих и латиноамериканских сообществ.
ФБР в 1967 году в своем отчете назвало «беспорядки негров» результатом коммунистической и радикальной пропаганды. Бюро потребовало усилить военно-полицейское сотрудничество и рекомендовало планы для «впечатляющей демонстрации силы» с привлечением Национальной гвардии или войск. Гамаль отмечает: это маркировало протестующих как «угрозу государству», лишая их защиты.
Ответом на беспорядки в Уоттсе 1965 года стало создание SWAT. Полиция Лос-Анджелеса (LAPD) консультировалась с морской пехотой по тактике снайперов. Первой крупной операцией нового спецназа стал штурм штаб-квартиры Партии Черных пантер. Исследования показывают: большинство выездов SWAT — обычные ордера, а не перестрелки.
Война с наркотиками 1980-х ускорила милитаризацию. Конгресс разрешил передавать полиции излишки военной техники почти без контроля. Репрессии обрушились «крайне непропорционально» на чернокожих. В 2016 году танки и бронемашины в Фергюсоне и Балтиморе, по словам Гамаль, четко «обозначили, кто лишен государственной защиты».
Параллель вне США: аресты евреев в оккупированном Париже проводили рядовые полицейские, как описано в статье Мэтью Уиллса «Полицейский холокост в Париже» от 25 августа 2024 года. Это напоминает универсальность механизмов маркировки.
Изображение носит иллюстративный характер
Исторические корни глубоки. После Гражданской войны в 1870-х федеральные войска, защищавшие права чернокожих избирателей, были отозваны. Их перебросили для подавления Великой забастовки 1877 года и насильственного переселения коренных народов в резервации.
В 1960-е годы модель «чрезмерного и недостаточного полицейского реагирования» проявилась ярко. Власти бездействовали при взрыве баптистской церкви в Бирмингеме в 1963 году, где погибли четыре девочки, но активно применяли слежку и насилие против чернокожих и латиноамериканских сообществ.
ФБР в 1967 году в своем отчете назвало «беспорядки негров» результатом коммунистической и радикальной пропаганды. Бюро потребовало усилить военно-полицейское сотрудничество и рекомендовало планы для «впечатляющей демонстрации силы» с привлечением Национальной гвардии или войск. Гамаль отмечает: это маркировало протестующих как «угрозу государству», лишая их защиты.
Ответом на беспорядки в Уоттсе 1965 года стало создание SWAT. Полиция Лос-Анджелеса (LAPD) консультировалась с морской пехотой по тактике снайперов. Первой крупной операцией нового спецназа стал штурм штаб-квартиры Партии Черных пантер. Исследования показывают: большинство выездов SWAT — обычные ордера, а не перестрелки.
Война с наркотиками 1980-х ускорила милитаризацию. Конгресс разрешил передавать полиции излишки военной техники почти без контроля. Репрессии обрушились «крайне непропорционально» на чернокожих. В 2016 году танки и бронемашины в Фергюсоне и Балтиморе, по словам Гамаль, четко «обозначили, кто лишен государственной защиты».
Параллель вне США: аресты евреев в оккупированном Париже проводили рядовые полицейские, как описано в статье Мэтью Уиллса «Полицейский холокост в Париже» от 25 августа 2024 года. Это напоминает универсальность механизмов маркировки.
