Новое масштабное исследование, охватившее последние 10 000 лет, опровергает устоявшееся мнение о том, что социальное неравенство — неизбежный спутник каждой человеческой цивилизации. Международный проект The Global Dynamics of Inequality (GINI), опубликованный 14 апреля в журнале PNAS, анализировал данные более тысячи поселений на четырех континентах, чтобы выяснить, действительно ли неравенство всегда сопутствует развитию общества.
В рамках GINI-исследования археологи под руководством профессора Гэри Файнмана, заведующего кафедрой археологии и куратором музея Field Museum в Чикаго, использовали необычный, но объективный критерий: размер домов как индикатор благосостояния. Всего было изучено 50 000 домов, построенных от конца плейстоцена (около 12 000 лет назад) до XV века, в регионах Мезоамерики, Северной Америки, Европы и Азии. Для оценки уровня неравенства применялся коэффициент Джини: 0 — абсолютное равенство, 1 — полная концентрация богатства у одного человека. Для сравнения: в современном США коэффициент Джини составляет примерно 0,41, в Норвегии — 0,27 (данные Всемирного банка).
Традиционное представление о неравенстве связывает его возникновение с переходом к земледелию, когда впервые появляется возможность накапливать излишки и формировать элиту. Однако Файнман и его коллеги считают этот взгляд чрезмерно упрощённым. Количественный подход позволил впервые на большом массиве данных показать: рост населения и усложнение управления далеко не всегда приводили к усилению неравенства. Механизмы, сдерживающие разделение общества по имущественному признаку, существовали и применялись в разные эпохи и культурах.
К числу таких «выравнивающих» механизмов относились налоги, перераспределение богатства, специальные законы и даже обычаи. В древних Афинах, например, состоятельные граждане обязаны были финансировать общественные работы и праздники — своего рода налог на богатство. В ряде обществ имущество умерших перераспределялось, а долги списывались, предотвращая передачу накопленного состояния по наследству и закрепление элитарного статуса.
Гэри Файнман подчеркивает: «Если считать неравенство естественным или неизбежным, любые попытки его сдерживать или уменьшать будут казаться бессмысленными». Результаты исследования доказывают обратное: «Подобные выравнивающие механизмы чрезвычайно разнообразны во времени и пространстве».
Археологические свидетельства — от гробниц египетских фараонов, наполненных сокровищами, до останков жертв детских жертвоприношений — показывают, что неравенство действительно существовало, но его формы и степень были результатом конкретных общественных решений и институтов. Споры о природе и эволюции социального неравенства долгое время были предметом жарких дискуссий среди археологов, но столь масштабное применение количественных методов, как в проекте GINI, стало возможным только в последние годы.
Авторы исследования настаивают: неравенство не является универсальным или предопределённым результатом роста населения и развития цивилизации. Наоборот, его появление и усиление всегда зависело от активных стратегий и механизмов, выбранных обществом. Эти выводы ставят под сомнение идею, будто социальное расслоение — неизбежный итог человеческой истории. Эмпирические данные должны становиться основой для обсуждений о причинах и возможностях контроля неравенства, а не идеологические догмы.
Таким образом, история цивилизаций — это череда неизбежных этапов усложнения и расслоения и поле для выбора, в котором общество само определяет, сколько неравенства готово терпеть, и какими способами будет его ограничивать.
Изображение носит иллюстративный характер
В рамках GINI-исследования археологи под руководством профессора Гэри Файнмана, заведующего кафедрой археологии и куратором музея Field Museum в Чикаго, использовали необычный, но объективный критерий: размер домов как индикатор благосостояния. Всего было изучено 50 000 домов, построенных от конца плейстоцена (около 12 000 лет назад) до XV века, в регионах Мезоамерики, Северной Америки, Европы и Азии. Для оценки уровня неравенства применялся коэффициент Джини: 0 — абсолютное равенство, 1 — полная концентрация богатства у одного человека. Для сравнения: в современном США коэффициент Джини составляет примерно 0,41, в Норвегии — 0,27 (данные Всемирного банка).
Традиционное представление о неравенстве связывает его возникновение с переходом к земледелию, когда впервые появляется возможность накапливать излишки и формировать элиту. Однако Файнман и его коллеги считают этот взгляд чрезмерно упрощённым. Количественный подход позволил впервые на большом массиве данных показать: рост населения и усложнение управления далеко не всегда приводили к усилению неравенства. Механизмы, сдерживающие разделение общества по имущественному признаку, существовали и применялись в разные эпохи и культурах.
К числу таких «выравнивающих» механизмов относились налоги, перераспределение богатства, специальные законы и даже обычаи. В древних Афинах, например, состоятельные граждане обязаны были финансировать общественные работы и праздники — своего рода налог на богатство. В ряде обществ имущество умерших перераспределялось, а долги списывались, предотвращая передачу накопленного состояния по наследству и закрепление элитарного статуса.
Гэри Файнман подчеркивает: «Если считать неравенство естественным или неизбежным, любые попытки его сдерживать или уменьшать будут казаться бессмысленными». Результаты исследования доказывают обратное: «Подобные выравнивающие механизмы чрезвычайно разнообразны во времени и пространстве».
Археологические свидетельства — от гробниц египетских фараонов, наполненных сокровищами, до останков жертв детских жертвоприношений — показывают, что неравенство действительно существовало, но его формы и степень были результатом конкретных общественных решений и институтов. Споры о природе и эволюции социального неравенства долгое время были предметом жарких дискуссий среди археологов, но столь масштабное применение количественных методов, как в проекте GINI, стало возможным только в последние годы.
Авторы исследования настаивают: неравенство не является универсальным или предопределённым результатом роста населения и развития цивилизации. Наоборот, его появление и усиление всегда зависело от активных стратегий и механизмов, выбранных обществом. Эти выводы ставят под сомнение идею, будто социальное расслоение — неизбежный итог человеческой истории. Эмпирические данные должны становиться основой для обсуждений о причинах и возможностях контроля неравенства, а не идеологические догмы.
Таким образом, история цивилизаций — это череда неизбежных этапов усложнения и расслоения и поле для выбора, в котором общество само определяет, сколько неравенства готово терпеть, и какими способами будет его ограничивать.
