Лазурные волны на фоне массивных скоплений мусора и корки загрязнения кажутся зловещей картиной, однако эти образы скрывают гораздо более сложную реальность. Образ «огромной мусорной горы» не отражает природы явления, в котором основную массу составляют микропластиковые частицы, перемешанные с большими объектами, включая запутавшиеся «призрачные сети» оставленной рыболовной техники.
Исследование ведёт команда The Ocean Cleanup под руководством Бруно Сэнт-Роза, вычислительного монитора организации, начиная свой путь в Гавані Виктории в Британской Колумбии. Пример – испытание прототипа System 001, выведенного из залива Сан-Франциско в сентябре 2018 года, когда после трёх с половиной дней плавания наблюдалось резкое увеличение количества мусора. По оценкам, до 86 процентов пластика в этом районе происходит от рыболовной деятельности.
Начиная с 1973 года моряки отмечали аномально большое количество искусственных объектов в северной части Тихого океана, что со временем привело к накоплению огромного объёма мусора. Согласно исследованию 2023 года, в океане плавают около 171 триллиона пластиковых частиц, а слова Сэнт-Роза «Международная космическая станция чаще оказывается ближе к этому мусорному пятну, чем люди» наглядно подчеркивают масштаб проблемы. Основной движущей силой скопления мусора является Северо-тихоокеанский вихрь – система медленно вращающихся токов, затягивающих пластиковые отходы в удалённый уголок океана.
Область загрязнения делится на две основные части: западную, расположенную вблизи Японии, и восточную, находящуюся между Калифорнией и Гавайями. При этом термин «пятно» вводит в заблуждение – мусор распределён не только по поверхности, но и постепенно опускается на морское дно, как уточняет NOAA.
Деятельность The Ocean Cleanup существенно влияет на борьбу с морским мусором: в 2024 году было удалено 11,5 миллионов килограммов отходов из океанов и рек. Команда оценивает, что очистка данного региона потребует вложений на сумму 7,5 миллиардов долларов, а при реализации их подхода можно добиться полной очистки в течение десятилетия.
Методика уборки, основанная на использовании крупных сетевых систем, позволяет вылавливать достаточно большие пластиковые предметы, однако более 90 процентов мусора — это микропластик (частицы размером менее 5 мм). При этом, хотя системы проектируются таким образом, чтобы не забирать морских обитателей, они могут неумышленно захватывать как животных, так и микроорганизмы, присоединённые к пластиковым частицам. Как отмечает морской микробиолог Соня Обербекманн из Федерального института исследований материалов и испытаний Германии, «на пластике обитают разнообразные микроорганизмы, среди которых некоторые процветают исключительно за счёт искусственного субстрата», что может способствовать распространению инвазий.
Стратегия по борьбе с загрязнением включает не только работу в открытом океане, но и установку систем дноочистки в загрязнённых реках, чтобы остановить поступление мусора в море. Проекты по очистке рек привлекают больше средств и поддержки местных властей благодаря своему наглядному эффекту, тогда как отдалённое расположение мусорного пятна осложняет привлечение инвестиций, о чем и отмечает Сэнт-Роза: «Это проблема всех и никого одновременно, верно?»
Изображение носит иллюстративный характер
Исследование ведёт команда The Ocean Cleanup под руководством Бруно Сэнт-Роза, вычислительного монитора организации, начиная свой путь в Гавані Виктории в Британской Колумбии. Пример – испытание прототипа System 001, выведенного из залива Сан-Франциско в сентябре 2018 года, когда после трёх с половиной дней плавания наблюдалось резкое увеличение количества мусора. По оценкам, до 86 процентов пластика в этом районе происходит от рыболовной деятельности.
Начиная с 1973 года моряки отмечали аномально большое количество искусственных объектов в северной части Тихого океана, что со временем привело к накоплению огромного объёма мусора. Согласно исследованию 2023 года, в океане плавают около 171 триллиона пластиковых частиц, а слова Сэнт-Роза «Международная космическая станция чаще оказывается ближе к этому мусорному пятну, чем люди» наглядно подчеркивают масштаб проблемы. Основной движущей силой скопления мусора является Северо-тихоокеанский вихрь – система медленно вращающихся токов, затягивающих пластиковые отходы в удалённый уголок океана.
Область загрязнения делится на две основные части: западную, расположенную вблизи Японии, и восточную, находящуюся между Калифорнией и Гавайями. При этом термин «пятно» вводит в заблуждение – мусор распределён не только по поверхности, но и постепенно опускается на морское дно, как уточняет NOAA.
Деятельность The Ocean Cleanup существенно влияет на борьбу с морским мусором: в 2024 году было удалено 11,5 миллионов килограммов отходов из океанов и рек. Команда оценивает, что очистка данного региона потребует вложений на сумму 7,5 миллиардов долларов, а при реализации их подхода можно добиться полной очистки в течение десятилетия.
Методика уборки, основанная на использовании крупных сетевых систем, позволяет вылавливать достаточно большие пластиковые предметы, однако более 90 процентов мусора — это микропластик (частицы размером менее 5 мм). При этом, хотя системы проектируются таким образом, чтобы не забирать морских обитателей, они могут неумышленно захватывать как животных, так и микроорганизмы, присоединённые к пластиковым частицам. Как отмечает морской микробиолог Соня Обербекманн из Федерального института исследований материалов и испытаний Германии, «на пластике обитают разнообразные микроорганизмы, среди которых некоторые процветают исключительно за счёт искусственного субстрата», что может способствовать распространению инвазий.
Стратегия по борьбе с загрязнением включает не только работу в открытом океане, но и установку систем дноочистки в загрязнённых реках, чтобы остановить поступление мусора в море. Проекты по очистке рек привлекают больше средств и поддержки местных властей благодаря своему наглядному эффекту, тогда как отдалённое расположение мусорного пятна осложняет привлечение инвестиций, о чем и отмечает Сэнт-Роза: «Это проблема всех и никого одновременно, верно?»
