В штате Юта новый закон, подписанный губернатором Спенсером Коксом, предусматривает защиту несовершеннолетних, участвующих в цифровом контенте, и введён после свидетельских показаний Кевина Франке, бывшего мужа Руби Франке, известной влогерши. Закон позволяет взрослым удалять цифровой контент, где они были запечатлены в детском возрасте, и предписывает родителям выделять средства в трастовый фонд.
Основным требованием является обязательное отчисление 15% дохода на трастовый фонд для онлайн-креаторов, чей заработок от контента с участием детей превышает 150 000 долларов в год. Аналогичные меры распространяются и на родителей детей-актёров, участвующих в телевизионных и кино-проектах. Меняясь с тенденциями в законодательстве, подобные законы уже действуют в Иллинойсе, Калифорнии и Миннесоте, где предусмотрена даже возможность удаления контента с участием несовершеннолетних.
Семья Франке стала одним из символов цифрового семейного влогинга благодаря каналу «8 Passengers», запущенному в 2015 году в Спрингвилле, Юта. На канале, показывающем повседневную жизнь мормонской семьи с 2,5 миллионами подписчиков и публикациями до пяти раз в неделю, сначала активно участвовали дети, что позже превратилось в предмет судебных разбирательств.
Изменения в деятельности канала стали очевидны уже с 2010 года, когда дети перестали занимать центральное место. К 2012 году Руби Франке сместила акцент на контент о воспитании детей, сотрудничая с терапевтом Джоди Хильдебрандт, которая настояла на разрыве контактов с Кевином Франке и переводе двух младших детей в свой дом в южной части Юты.
Разоблачение жестокого обращения началось после того, как 12-летний Рассел, сбежавший через окно из дома Хильдебрандт, обратился за помощью к соседу. Мальчик оказался измождённым, а его лодыжки были обмотаны окровавленным скотчем. Вскоре была обнаружена 9-летняя Ева, найденная в тёмном шкафу с бритой головой. Руби Франке и Джоди Хильдебрандт арестовали по обвинениям в жестоком обращении с детьми, и каждая из них получила срок до 30 лет.
Документальные свидетельства включают личные записи Руби Франке, в которых она утверждала, что её сын был одержим дьяволом, и подробно описывала месяцы ежедневного насилия: от голодания до принуждения работать в знойную погоду. Один из мальчиков рассказывал, что его связывали верёвками к утяжелителям, а раны обрабатывали смесью кайенского перца и мёда. Старшая дочь Шари Франке, ныне 22-летняя, в мемуарах описывала свою участь как «жертву семейного влогинга», где её направляли как в постановке голливудского фильма, а постоянное видеонаблюдение сопровождалось физическими наказаниями с самого детства.
Обсуждение закона активизировалось на законодательном уровне Юты, чему способствовал недавний документальный фильм Hulu «Devil in the Family: The Fall of Ruby Franke». На слушаниях, состоявшихся в прошлом месяце, Кевин Франке зачитали заявления, среди которых были высказывания его дочерей 16 и 11 лет. После ареста Руби Франке Кевин подал на развод и потребовал возвращения опеки над детьми, детали которой остались закрытыми, а адвокат Рэнди Кестер не предоставил дополнительных комментариев.
Ева Франке, самая младшая из детей, заявила законодателям: «Платформы, такие как YouTube, могут объединять людей, но дети заслуживают, чтобы их любили, а не использовали теми, кто должен о них заботиться.»
Изображение носит иллюстративный характер
Основным требованием является обязательное отчисление 15% дохода на трастовый фонд для онлайн-креаторов, чей заработок от контента с участием детей превышает 150 000 долларов в год. Аналогичные меры распространяются и на родителей детей-актёров, участвующих в телевизионных и кино-проектах. Меняясь с тенденциями в законодательстве, подобные законы уже действуют в Иллинойсе, Калифорнии и Миннесоте, где предусмотрена даже возможность удаления контента с участием несовершеннолетних.
Семья Франке стала одним из символов цифрового семейного влогинга благодаря каналу «8 Passengers», запущенному в 2015 году в Спрингвилле, Юта. На канале, показывающем повседневную жизнь мормонской семьи с 2,5 миллионами подписчиков и публикациями до пяти раз в неделю, сначала активно участвовали дети, что позже превратилось в предмет судебных разбирательств.
Изменения в деятельности канала стали очевидны уже с 2010 года, когда дети перестали занимать центральное место. К 2012 году Руби Франке сместила акцент на контент о воспитании детей, сотрудничая с терапевтом Джоди Хильдебрандт, которая настояла на разрыве контактов с Кевином Франке и переводе двух младших детей в свой дом в южной части Юты.
Разоблачение жестокого обращения началось после того, как 12-летний Рассел, сбежавший через окно из дома Хильдебрандт, обратился за помощью к соседу. Мальчик оказался измождённым, а его лодыжки были обмотаны окровавленным скотчем. Вскоре была обнаружена 9-летняя Ева, найденная в тёмном шкафу с бритой головой. Руби Франке и Джоди Хильдебрандт арестовали по обвинениям в жестоком обращении с детьми, и каждая из них получила срок до 30 лет.
Документальные свидетельства включают личные записи Руби Франке, в которых она утверждала, что её сын был одержим дьяволом, и подробно описывала месяцы ежедневного насилия: от голодания до принуждения работать в знойную погоду. Один из мальчиков рассказывал, что его связывали верёвками к утяжелителям, а раны обрабатывали смесью кайенского перца и мёда. Старшая дочь Шари Франке, ныне 22-летняя, в мемуарах описывала свою участь как «жертву семейного влогинга», где её направляли как в постановке голливудского фильма, а постоянное видеонаблюдение сопровождалось физическими наказаниями с самого детства.
Обсуждение закона активизировалось на законодательном уровне Юты, чему способствовал недавний документальный фильм Hulu «Devil in the Family: The Fall of Ruby Franke». На слушаниях, состоявшихся в прошлом месяце, Кевин Франке зачитали заявления, среди которых были высказывания его дочерей 16 и 11 лет. После ареста Руби Франке Кевин подал на развод и потребовал возвращения опеки над детьми, детали которой остались закрытыми, а адвокат Рэнди Кестер не предоставил дополнительных комментариев.
Ева Франке, самая младшая из детей, заявила законодателям: «Платформы, такие как YouTube, могут объединять людей, но дети заслуживают, чтобы их любили, а не использовали теми, кто должен о них заботиться.»
