Ещё пару лет назад слово «метавселенная» звучало буквально из каждого утюга. Технологические гиганты вливали миллиарды, инвесторы толкались локтями на входе, а футурологи пророчили: скоро мы будем жить, работать и отдыхать в виртуальных мирах. Потом всё как-то резко затихло.
Сейчас говорить о метавселенной стало почти неловко. Тот самый популярный хаб виртуальной реальности, куда якобы должны были переселиться сотни миллионов людей, по факту не собрал даже устойчивой аудитории. Пустые цифровые площади, аватары без пользователей за ними, заброшенные виртуальные офисы. Картинка, мягко говоря, не совпала с обещаниями.
Что произошло? Отчасти — элементарное разочарование. Люди попробовали VR-шлемы, покрутили головой в трёхмерных комнатах и... вернулись к обычным экранам. Неудобно, тяжело, укачивает. Для большинства пользователей виртуальная реальность так и осталась игрушкой на полчаса, а не средой обитания.
Есть и более глубокая проблема. Сама идея «жизни в виртуальных мирах» оказалась осаждённой со всех сторон. Критики справедливо указывали, что концепция метавселенной толком не определена. Это игра? Социальная сеть? Рабочее пространство? Магазин? Всё сразу? Когда продукт пытается быть всем одновременно, он обычно не становится ничем конкретным.
К тому же конкуренцию перехватили другие технологии. Генеративный искусственный интеллект буквально за год сожрал всё внимание и все инвестиции, которые раньше доставались метавселенной. Деньги потекли в другом направлении, и VR-стартапы остались без кислорода.
Но хоронить идею, может, пока рано. Виртуальная реальность никуда не делась технически. Шлемы становятся легче, графика лучше, а разработчики потихоньку нащупывают нишевые применения — от медицинских тренажёров до архитектурного проектирования. Просто это совсем не та грандиозная утопия, которую продавали массовому потребителю.
Метавселенная, вероятно, не умерла. Она скорее перестала быть модным словом и начала превращаться в то, чем ей стоило быть с самого начала, — в узкоспециализированный инструмент. Без маркетинговой шелухи, без обещаний «нового интернета» и без претензий заменить реальный мир. Звучит скучнее, чем обещали, зато хотя бы честно.
Изображение носит иллюстративный характер
Сейчас говорить о метавселенной стало почти неловко. Тот самый популярный хаб виртуальной реальности, куда якобы должны были переселиться сотни миллионов людей, по факту не собрал даже устойчивой аудитории. Пустые цифровые площади, аватары без пользователей за ними, заброшенные виртуальные офисы. Картинка, мягко говоря, не совпала с обещаниями.
Что произошло? Отчасти — элементарное разочарование. Люди попробовали VR-шлемы, покрутили головой в трёхмерных комнатах и... вернулись к обычным экранам. Неудобно, тяжело, укачивает. Для большинства пользователей виртуальная реальность так и осталась игрушкой на полчаса, а не средой обитания.
Есть и более глубокая проблема. Сама идея «жизни в виртуальных мирах» оказалась осаждённой со всех сторон. Критики справедливо указывали, что концепция метавселенной толком не определена. Это игра? Социальная сеть? Рабочее пространство? Магазин? Всё сразу? Когда продукт пытается быть всем одновременно, он обычно не становится ничем конкретным.
К тому же конкуренцию перехватили другие технологии. Генеративный искусственный интеллект буквально за год сожрал всё внимание и все инвестиции, которые раньше доставались метавселенной. Деньги потекли в другом направлении, и VR-стартапы остались без кислорода.
Но хоронить идею, может, пока рано. Виртуальная реальность никуда не делась технически. Шлемы становятся легче, графика лучше, а разработчики потихоньку нащупывают нишевые применения — от медицинских тренажёров до архитектурного проектирования. Просто это совсем не та грандиозная утопия, которую продавали массовому потребителю.
Метавселенная, вероятно, не умерла. Она скорее перестала быть модным словом и начала превращаться в то, чем ей стоило быть с самого начала, — в узкоспециализированный инструмент. Без маркетинговой шелухи, без обещаний «нового интернета» и без претензий заменить реальный мир. Звучит скучнее, чем обещали, зато хотя бы честно.
