31 января 2026 года на пляже Виндансиа в районе Ла-Хойя, Сан-Диего, калифорнийцы наблюдали закат, который плохо вписывался в привычные представления о зиме. Южную Калифорнию накрыла зимняя волна жары. Люди стояли на песке в шортах и майках в конце января, и это выглядело скорее как кадр из августовской хроники. Но погода не шутила.
На горизонте формируется то, что климатологи называют «суперэлниньо». Это экстремальная фаза хорошо известного климатического явления Эль-Ниньо, при которой температура поверхностных вод в экваториальной части Тихого океана поднимается значительно выше нормы. Предыдущие суперэпизоды — в 1982–1983, 1997–1998 и 2015–2016 годах — каждый раз оставляли после себя шлейф из наводнений, засух, лесных пожаров и сельскохозяйственных катастроф по всему миру. Нынешний потенциальный суперцикл вызывает у учёных серьёзное беспокойство.
Зимняя жара в Южной Калифорнии — один из симптомов, которые вписываются в более масштабную картину. Аномально тёплая погода в январе для региона Сан-Диего не невозможна, но её интенсивность и продолжительность в этот раз заметно отличаются от привычных флуктуаций. Это именно волна жары, а не просто пара тёплых дней.
Параллельно с климатическими тревогами произошло событие из другой сферы, но тоже касающееся всей планеты. Спутниковая группировка Starlink, принадлежащая компании SpaceX, достигла отметки в 10 000 спутников на орбите. Десять тысяч. Это число стоит произнести медленно, потому что ещё десять лет назад вся совокупность рабочих спутников на околоземной орбите была меньше.
Starlink задумывался как сеть для обеспечения широкополосного интернета в труднодоступных и удалённых регионах. В этом смысле проект достиг впечатляющих масштабов: 10 000 аппаратов — это больше, чем у любой другой спутниковой констелляции в истории, причём с огромным отрывом. Сеть покрывает практически все обитаемые территории Земли, и её используют от фермеров в Бразилии до исследователей в Антарктиде.
Но у этого масштаба есть и оборотная сторона, о которой говорят астрономы. Тысячи ярких точек, движущихся по ночному небу, мешают наземным обсерваториям. Снимки глубокого космоса всё чаще испорчены следами от спутников. И по мере роста группировки проблема только усиливается. SpaceX утверждает, что работает над снижением отражающей способности аппаратов, но научное сообщество пока не вполне удовлетворено результатами.
Есть ещё вопрос космического мусора. 10 000 спутников на низкой орбите — это 10 000 объектов, каждый из которых рано или поздно выйдет из строя и потребует либо управляемого свода с орбиты, либо станет очередным куском летающего металла. Каскадный эффект столкновений, описанный ещё в 1978 году Дональдом Кесслером, перестаёт быть чисто теоретическим сценарием при таких масштабах.
Два события — суперэлниньо и рубеж Starlink — на первый взгляд никак не связаны. Одно происходит в океане, другое в космосе. Однако оба говорят об одном и том же: о масштабе человеческого влияния и о масштабе процессов, которые мы запустили, но не факт, что полностью контролируем. Зимний закат на пляже Виндансиа в Ла-Хойе красив. Но то, что за ним стоит, требует от нас не восхищения, а внимания.
Изображение носит иллюстративный характер
На горизонте формируется то, что климатологи называют «суперэлниньо». Это экстремальная фаза хорошо известного климатического явления Эль-Ниньо, при которой температура поверхностных вод в экваториальной части Тихого океана поднимается значительно выше нормы. Предыдущие суперэпизоды — в 1982–1983, 1997–1998 и 2015–2016 годах — каждый раз оставляли после себя шлейф из наводнений, засух, лесных пожаров и сельскохозяйственных катастроф по всему миру. Нынешний потенциальный суперцикл вызывает у учёных серьёзное беспокойство.
Зимняя жара в Южной Калифорнии — один из симптомов, которые вписываются в более масштабную картину. Аномально тёплая погода в январе для региона Сан-Диего не невозможна, но её интенсивность и продолжительность в этот раз заметно отличаются от привычных флуктуаций. Это именно волна жары, а не просто пара тёплых дней.
Параллельно с климатическими тревогами произошло событие из другой сферы, но тоже касающееся всей планеты. Спутниковая группировка Starlink, принадлежащая компании SpaceX, достигла отметки в 10 000 спутников на орбите. Десять тысяч. Это число стоит произнести медленно, потому что ещё десять лет назад вся совокупность рабочих спутников на околоземной орбите была меньше.
Starlink задумывался как сеть для обеспечения широкополосного интернета в труднодоступных и удалённых регионах. В этом смысле проект достиг впечатляющих масштабов: 10 000 аппаратов — это больше, чем у любой другой спутниковой констелляции в истории, причём с огромным отрывом. Сеть покрывает практически все обитаемые территории Земли, и её используют от фермеров в Бразилии до исследователей в Антарктиде.
Но у этого масштаба есть и оборотная сторона, о которой говорят астрономы. Тысячи ярких точек, движущихся по ночному небу, мешают наземным обсерваториям. Снимки глубокого космоса всё чаще испорчены следами от спутников. И по мере роста группировки проблема только усиливается. SpaceX утверждает, что работает над снижением отражающей способности аппаратов, но научное сообщество пока не вполне удовлетворено результатами.
Есть ещё вопрос космического мусора. 10 000 спутников на низкой орбите — это 10 000 объектов, каждый из которых рано или поздно выйдет из строя и потребует либо управляемого свода с орбиты, либо станет очередным куском летающего металла. Каскадный эффект столкновений, описанный ещё в 1978 году Дональдом Кесслером, перестаёт быть чисто теоретическим сценарием при таких масштабах.
Два события — суперэлниньо и рубеж Starlink — на первый взгляд никак не связаны. Одно происходит в океане, другое в космосе. Однако оба говорят об одном и том же: о масштабе человеческого влияния и о масштабе процессов, которые мы запустили, но не факт, что полностью контролируем. Зимний закат на пляже Виндансиа в Ла-Хойе красив. Но то, что за ним стоит, требует от нас не восхищения, а внимания.
