На протяжении многих столетий среди различных этнических групп на юге и юго-западе Китая, в частности в уезде Цзянъюн провинции Хунань, существовала практика уникального женского ритуала, известного как kuge — «плачущая песня» или «жалоба невесты». Во время этой церемонии девушка облачалась в белые одежды и садилась за занавесками кровати, чтобы публично петь и плакать. Этот обычай предоставлял женщинам социально приемлемую платформу для выражения горя, гнева и озвучивания общественных обид, которые в любой другой ситуации считались абсолютно недопустимыми.
Главной мишенью вокального протеста становились андроцентричные конфуцианские институты. Ритуал функционировал как важнейший образовательный и эмоциональный инструмент, помогавший невесте совершить переход во взрослую жизнь. Основой практики было понятие kelian, обозначающее «страдание» или «несчастье». Участницы церемонии верили, что публичная артикуляция негативных переживаний и объединение их в единый «корпус социальных текстов» поможет переформатировать эти чувства в позитивные установки, подготавливая девушку к суровым испытаниям замужней жизни.
Детальное описание традиционного ритуала kuge запечатлено в романе Максин Хонг Кингстон «Китаец» (China Men), выпущенном издательством Knopf. Писательница воссоздала церемонию, проводившуюся в деревенской общине ее матери. В тексте романа невеста в своей песне жалуется на родителей, которые намеренно откладывали ее свадьбу, чтобы она продолжала работать по дому. Также в жалобах выражается сильный страх перед неверностью будущего мужа: в тексте песни звучит упрек о том, что супруг «сорвет цветок сливы, когда я стану черносливом».
Выступление невесты представляло собой акт коллективной эмпатии, в котором активное участие принимали другие женщины. Зрительницы использовали крышки от кастрюль в качестве тарелок, чтобы музыкально акцентировать внимание на конкретных жалобах, и регулярно выкрикивали из зала идеи для новых строчек. Особенностью диалогического формата церемонии было то, что певицы не выступали по очереди. Голоса звучали одновременно: успешное исполнение требовало от участницы умения громко рыдать, параллельно вслушиваясь в слова другой женщины и органично вплетая их в собственную песню.
Традиция, при которой другие женщины отвечали невесте и присоединялись к ее песне, носила название peiku (陪哭) — «плакать вместе с кем-то». В культуре также использовался термин yiku yipei (一哭一陪), переводимый как «одна плачет, другая сопровождает». При этом peiku присутствовало в ритуале не всегда. Совместный плач часто исключался, если невесты происходили из разных деревень и не имели того уровня личного взаимопонимания, который был необходим для совместного оплакивания судьбы.
Глубоким изучением социального, эстетического и психологического влияния kuge и peiku занималась этнолог и исследовательница Фэй-вэнь Лю во время своих полевых работ в уезде Цзянъюн. В центре ее исследований оказались две сестры, Сяо и Хуань, родившиеся в 1930-х годах. Исследовательнице удалось сделать редкие и бесценные аудиозаписи их песен, среди которых задокументировано peiku, исполненное Сяо на ее собственной свадьбе.
Помимо выражения скорби, ритуал требовал от невесты демонстрации безупречного знания общественных норм. Во время исследований Фэй-вэнь Лю сестра по имени Хуань разыграла роль молодой невесты, утешающей старшую тетю, у которой не было сыновей. Этот пример наглядно иллюстрирует этикетную составляющую kuge: церемония обязывала девушку культивировать социальную мудрость, необходимую для адаптации в абсолютно новом мире и преодоления реальных жизненных трудностей.
Несмотря на многовековую историю, традиция kuge, регулярно исполнявшаяся вплоть до 1960-х годов, оказалась практически полностью утрачена за последние полвека. Главной причиной искоренения практики стал приход к власти коммунистов в Китае. Новая политическая идеология категорически осуждала и подавляла этот ритуал, официально классифицируя его как «примитивный», «феодальный», а также «отсталый и наигранный».
В контексте изучения исторических изменений женского статуса в браке выделяются и другие документальные свидетельства. В статье Марго Миффлин «Брак и девичья фамилия», опубликованной 17 декабря 2025 года, приводятся данные о западных брачных традициях. В ней зафиксировано, что, несмотря на устоявшуюся практику принятия женщинами фамилии мужа, знаменитый прецедент сохранения собственного имени при рождении после вступления в брак был установлен Люси Стоун.
Изображение носит иллюстративный характер
Главной мишенью вокального протеста становились андроцентричные конфуцианские институты. Ритуал функционировал как важнейший образовательный и эмоциональный инструмент, помогавший невесте совершить переход во взрослую жизнь. Основой практики было понятие kelian, обозначающее «страдание» или «несчастье». Участницы церемонии верили, что публичная артикуляция негативных переживаний и объединение их в единый «корпус социальных текстов» поможет переформатировать эти чувства в позитивные установки, подготавливая девушку к суровым испытаниям замужней жизни.
Детальное описание традиционного ритуала kuge запечатлено в романе Максин Хонг Кингстон «Китаец» (China Men), выпущенном издательством Knopf. Писательница воссоздала церемонию, проводившуюся в деревенской общине ее матери. В тексте романа невеста в своей песне жалуется на родителей, которые намеренно откладывали ее свадьбу, чтобы она продолжала работать по дому. Также в жалобах выражается сильный страх перед неверностью будущего мужа: в тексте песни звучит упрек о том, что супруг «сорвет цветок сливы, когда я стану черносливом».
Выступление невесты представляло собой акт коллективной эмпатии, в котором активное участие принимали другие женщины. Зрительницы использовали крышки от кастрюль в качестве тарелок, чтобы музыкально акцентировать внимание на конкретных жалобах, и регулярно выкрикивали из зала идеи для новых строчек. Особенностью диалогического формата церемонии было то, что певицы не выступали по очереди. Голоса звучали одновременно: успешное исполнение требовало от участницы умения громко рыдать, параллельно вслушиваясь в слова другой женщины и органично вплетая их в собственную песню.
Традиция, при которой другие женщины отвечали невесте и присоединялись к ее песне, носила название peiku (陪哭) — «плакать вместе с кем-то». В культуре также использовался термин yiku yipei (一哭一陪), переводимый как «одна плачет, другая сопровождает». При этом peiku присутствовало в ритуале не всегда. Совместный плач часто исключался, если невесты происходили из разных деревень и не имели того уровня личного взаимопонимания, который был необходим для совместного оплакивания судьбы.
Глубоким изучением социального, эстетического и психологического влияния kuge и peiku занималась этнолог и исследовательница Фэй-вэнь Лю во время своих полевых работ в уезде Цзянъюн. В центре ее исследований оказались две сестры, Сяо и Хуань, родившиеся в 1930-х годах. Исследовательнице удалось сделать редкие и бесценные аудиозаписи их песен, среди которых задокументировано peiku, исполненное Сяо на ее собственной свадьбе.
Помимо выражения скорби, ритуал требовал от невесты демонстрации безупречного знания общественных норм. Во время исследований Фэй-вэнь Лю сестра по имени Хуань разыграла роль молодой невесты, утешающей старшую тетю, у которой не было сыновей. Этот пример наглядно иллюстрирует этикетную составляющую kuge: церемония обязывала девушку культивировать социальную мудрость, необходимую для адаптации в абсолютно новом мире и преодоления реальных жизненных трудностей.
Несмотря на многовековую историю, традиция kuge, регулярно исполнявшаяся вплоть до 1960-х годов, оказалась практически полностью утрачена за последние полвека. Главной причиной искоренения практики стал приход к власти коммунистов в Китае. Новая политическая идеология категорически осуждала и подавляла этот ритуал, официально классифицируя его как «примитивный», «феодальный», а также «отсталый и наигранный».
В контексте изучения исторических изменений женского статуса в браке выделяются и другие документальные свидетельства. В статье Марго Миффлин «Брак и девичья фамилия», опубликованной 17 декабря 2025 года, приводятся данные о западных брачных традициях. В ней зафиксировано, что, несмотря на устоявшуюся практику принятия женщинами фамилии мужа, знаменитый прецедент сохранения собственного имени при рождении после вступления в брак был установлен Люси Стоун.
