Легендарный бутафорский санок «Роузбад» из фильма «Гражданин Кейн» продан за ошеломляющие $14,75 миллиона (£11 миллионов) на аукционе. Этот предмет признан одним из самых знаковых в истории Голливуда, а сам фильм Орсона Уэллса считается величайшим в мировом кинематографе. Идентичность покупателя не раскрывается.
Санки «Роузбад» долгое время считались утраченными. Их чудесное спасение произошло в 1984 году. Режиссер Джо Данте работал над фильмом «Исследователи» на студийной площадке бывшей компании RKO Radio Pictures, снявшей «Гражданина Кейна». Рабочие расчищали старые склады RKO. Один из них, зная о любви Данте к классическому кино, предложил режиссеру взять санки, иначе их ждало уничтожение.
«Я был поражен, – вспоминает Джо Данте. – Поскольку я огромный поклонник этого фильма, я сказал: «Да, с удовольствием возьму». Данте использовал «Роузбад» как пасхалку для знатоков в своих последующих работах, включая «Гремлины 2: Новенькая партия». До попадания к Данте санки не появлялись на публике многие годы. Этот экземпляр – один из как минимум трех уцелевших оригинальных «Роузбадов».
Аукционный дом Heritage Auctions, организовавший продажу, подчеркивает уникальный статус лота. «Это один из самых знаковых предметов в истории Голливуда», – заявил Джо Маддалена, исполнительный вице-президент Heritage Auctions, в интервью изданию The Intelligent Collector.
Эта продажа вознесла «Роузбад» на вторую строчку в рейтинге самых дорогих кинематографических реликвий. Абсолютный рекорд принадлежит паре рубиновых туфелек из «Волшебника страны Оз», проданных за $32 миллиона (£23,9 миллиона) в декабре. Другие версии санок «Роузбад» также находили своих владельцев. Один экземпляр приобрел легендарный режиссер Стивен Спилберг, который позже передал его в дар Академическому музею кино в Лос-Анджелесе.
«Гражданин Кейн» – возможно, величайший фильм из когда-либо созданных, – размышляет Джо Данте. –... А «Роузбад» – это ключевой элемент истории, самая суть сюжета и центральная точка таинственной драмы в жизни Кейна». Для самого Данте обладание этим предметом имело глубокий смысл: «Как режиссеру, владеть реквизитом, который олицетворяет столь важный элемент кинематографического сокровища, особенно значимо». Продажа подтвердила непреходящую культурную ценность и рыночный вес символов золотой эры Голливуда.
Изображение носит иллюстративный характер
Санки «Роузбад» долгое время считались утраченными. Их чудесное спасение произошло в 1984 году. Режиссер Джо Данте работал над фильмом «Исследователи» на студийной площадке бывшей компании RKO Radio Pictures, снявшей «Гражданина Кейна». Рабочие расчищали старые склады RKO. Один из них, зная о любви Данте к классическому кино, предложил режиссеру взять санки, иначе их ждало уничтожение.
«Я был поражен, – вспоминает Джо Данте. – Поскольку я огромный поклонник этого фильма, я сказал: «Да, с удовольствием возьму». Данте использовал «Роузбад» как пасхалку для знатоков в своих последующих работах, включая «Гремлины 2: Новенькая партия». До попадания к Данте санки не появлялись на публике многие годы. Этот экземпляр – один из как минимум трех уцелевших оригинальных «Роузбадов».
Аукционный дом Heritage Auctions, организовавший продажу, подчеркивает уникальный статус лота. «Это один из самых знаковых предметов в истории Голливуда», – заявил Джо Маддалена, исполнительный вице-президент Heritage Auctions, в интервью изданию The Intelligent Collector.
Эта продажа вознесла «Роузбад» на вторую строчку в рейтинге самых дорогих кинематографических реликвий. Абсолютный рекорд принадлежит паре рубиновых туфелек из «Волшебника страны Оз», проданных за $32 миллиона (£23,9 миллиона) в декабре. Другие версии санок «Роузбад» также находили своих владельцев. Один экземпляр приобрел легендарный режиссер Стивен Спилберг, который позже передал его в дар Академическому музею кино в Лос-Анджелесе.
«Гражданин Кейн» – возможно, величайший фильм из когда-либо созданных, – размышляет Джо Данте. –... А «Роузбад» – это ключевой элемент истории, самая суть сюжета и центральная точка таинственной драмы в жизни Кейна». Для самого Данте обладание этим предметом имело глубокий смысл: «Как режиссеру, владеть реквизитом, который олицетворяет столь важный элемент кинематографического сокровища, особенно значимо». Продажа подтвердила непреходящую культурную ценность и рыночный вес символов золотой эры Голливуда.
