В научном мире нарастает напряжение между коммерческими интересами издательств и принципами исследовательской этики. Недавние массовые отставки редакторов научных журналов ярко иллюстрируют этот конфликт. Редакционная коллегия одного из журналов, издаваемых компанией Elsevier, подала в отставку, обвиняя издательство в неадекватном редактировании текстов, неправомерном использовании искусственного интеллекта и взимании высоких сборов за публикацию в открытом доступе.
Это не первый подобный инцидент. В предыдущем году более 40 ученых, составлявших весь академический совет журнала Neuroimage (также издаваемого Elsevier), покинули свои посты, обвинив издательство в «чрезмерной жадности». Хотя Elsevier отрицает использование ИИ и оспаривает обвинения в неэтичной деловой практике, эти случаи заставляют задуматься о состоянии современной научной публикации.
История научного издательства началась в 1665 году с основания первого академического журнала Philosophical Transactions of the Royal Society. Однако настоящая трансформация отрасли из нишевой в многомиллиардный бизнес произошла после Второй мировой войны. Этому способствовали расширение исследовательской деятельности, вход коммерческих издателей на рынок и появление интернета в 1990-х годах.
Сегодня индустрия научных публикаций высококонцентрирована: «большая пятерка» издателей контролирует примерно 50% всех исследовательских публикаций. В эту группу входят Elsevier (крупнейший игрок), Springer Nature, Wiley, SAGE и Taylor & Francis. Масштаб их деятельности впечатляет: только Elsevier издает около 3000 журналов. Материнская компания Elsevier, Relx, зафиксировала прибыль в размере 3,6 миллиарда австралийских долларов в 2023 году, а маржа прибыли Elsevier составляет почти 40%, что сопоставимо с показателями таких технологических гигантов, как Microsoft и Google. Многие престижные журналы, включая The Lancet, принадлежат коммерческим издателям.
Бизнес-модель научного издательства вызывает серьезные вопросы. Издатели в значительной степени полагаются на неоплачиваемый академический труд: исследователи предоставляют контент (статьи), ученые бесплатно рецензируют работы коллег, а университеты платят за доступ к опубликованным журналам. Парадоксально, но исследования, как правило, финансируются налогоплательщиками, однако результаты часто оказываются за платным доступом.
Погоня за прибылью может приводить к распространению некачественных журналов, публикующих фальшивые исследования, давлению на легитимные журналы с целью ослабления контроля качества и ограничению общественного доступа к важным исследованиям, например, медицинским открытиям.
В ответ на эти проблемы появляются альтернативные модели публикации. Например, модель «публикация-рецензирование-курирование», принятая М⃰ROR, предполагает, что авторы публикуют работы как немедленно доступные «препринты», которые затем проходят открытое рецензирование, по результатам которого составляется оценочный отчет.
Преимущества альтернативных моделей включают более быстрое распространение знаний, более прозрачный и коллаборативный процесс рецензирования и отсутствие платных барьеров, ограничивающих доступ. Однако существуют и проблемы: препринты могут вызвать путаницу, если о них сообщается слишком рано, а также возникают вопросы о том, кто должен финансировать и поддерживать серверы препринтов.
Изображение носит иллюстративный характер
Это не первый подобный инцидент. В предыдущем году более 40 ученых, составлявших весь академический совет журнала Neuroimage (также издаваемого Elsevier), покинули свои посты, обвинив издательство в «чрезмерной жадности». Хотя Elsevier отрицает использование ИИ и оспаривает обвинения в неэтичной деловой практике, эти случаи заставляют задуматься о состоянии современной научной публикации.
История научного издательства началась в 1665 году с основания первого академического журнала Philosophical Transactions of the Royal Society. Однако настоящая трансформация отрасли из нишевой в многомиллиардный бизнес произошла после Второй мировой войны. Этому способствовали расширение исследовательской деятельности, вход коммерческих издателей на рынок и появление интернета в 1990-х годах.
Сегодня индустрия научных публикаций высококонцентрирована: «большая пятерка» издателей контролирует примерно 50% всех исследовательских публикаций. В эту группу входят Elsevier (крупнейший игрок), Springer Nature, Wiley, SAGE и Taylor & Francis. Масштаб их деятельности впечатляет: только Elsevier издает около 3000 журналов. Материнская компания Elsevier, Relx, зафиксировала прибыль в размере 3,6 миллиарда австралийских долларов в 2023 году, а маржа прибыли Elsevier составляет почти 40%, что сопоставимо с показателями таких технологических гигантов, как Microsoft и Google. Многие престижные журналы, включая The Lancet, принадлежат коммерческим издателям.
Бизнес-модель научного издательства вызывает серьезные вопросы. Издатели в значительной степени полагаются на неоплачиваемый академический труд: исследователи предоставляют контент (статьи), ученые бесплатно рецензируют работы коллег, а университеты платят за доступ к опубликованным журналам. Парадоксально, но исследования, как правило, финансируются налогоплательщиками, однако результаты часто оказываются за платным доступом.
Погоня за прибылью может приводить к распространению некачественных журналов, публикующих фальшивые исследования, давлению на легитимные журналы с целью ослабления контроля качества и ограничению общественного доступа к важным исследованиям, например, медицинским открытиям.
В ответ на эти проблемы появляются альтернативные модели публикации. Например, модель «публикация-рецензирование-курирование», принятая М⃰ROR, предполагает, что авторы публикуют работы как немедленно доступные «препринты», которые затем проходят открытое рецензирование, по результатам которого составляется оценочный отчет.
Преимущества альтернативных моделей включают более быстрое распространение знаний, более прозрачный и коллаборативный процесс рецензирования и отсутствие платных барьеров, ограничивающих доступ. Однако существуют и проблемы: препринты могут вызвать путаницу, если о них сообщается слишком рано, а также возникают вопросы о том, кто должен финансировать и поддерживать серверы препринтов.
